ДЕТДОМ

Библиотека - Кровавая биография

Напротив, особой любви ни к старшему брату, ни к отцу Анатолий, казалось бы, не испытывал, и на то были серьезные причины.

После смерти первой жены отец не забрал малолетнего сына к себе.

Он выплачивал алименты, вероятно, считал, что такой «заботы» достаточно и поэтому сделал вид, будто судьба сына его не касается.

Валентин тоже не мог забрать Анатолия к себе: он женился рано, завел сразу 3 детей, а зарплату как сельский учитель получал небольшую - 130 рублей.

По словам старшего брата, получалось, что сдать Анатолия в детдом родственников заставила жизненная необходимость, и внешне все выглядело, казалось бы, благопристойно.

«Бабушка к тому времени заметно состарилась и за ней самой требовался уход.

Мы с женой в школе простыми учителями работали.

Денег не то что на себя - на детей не хватало.

А Толька начал болеть.

Резиновых сапог у него не было, и купить их не на что было, а год выдался больно уж противный - воды по колено.

Хата не протапливалась - так и жили в сырой.

У него начался ревматизм...

Да и односельчане в глаза постоянно тыкали: что у вас Толька как босяк ходит - вечно голодный, холодный? Сдайте его в детдом - лучше ему там будет, государство всегда прокормит.

А в детдоме, в селе Привитном, у моей однокурсницы мать директором работала, отец - завхозом.

Так что отдавали его не в чужие руки», - вспоминал Валентин.

Сам же Анатолий Оноприенко рассказывал об этом эпизоде из жизни несколько по-другому: «Еще одно яркое воспоминание - как отец и Валентин отправляли меня в детдом.

Мне было, может быть, около семи лет...

Брату тогда было около 20, отцу, значит, лет 37.

Вот два молодых этих жлоба стоят и на меня, маленького, со всей дури орут: в детдом его! В детдом! Я эти слова запомнил на всю жизнь.

Я не понимал, почему в детдом.

Вроде бы есть отец и брат...

Попал я в детдом, начал плакать...» Можно только представить себе, какая это была травма для детской психики.

Даже спустя почти 35 лет Анатолий не мог забыть, что отец и брат так с ним поступили.

Уже когда на счету Оноприенко было почти полсотни трупов, и душа его превратилась в ледышку, он, уходя из дома Валентина, злобно бросил брату: «Детдом я тебе никогда не прощу.

Это из-за него я стал таким».

«Каким, Толик? У тебя же все хорошо» - не понял тогда Валентин.

«Потом узнаешь, все узнают», - пообещал Анатолий...

И все же, вероятно, в юношеском возрасте Оноприенко еще не так ожесточился, потребность в любви еще перевешивала.

Иначе зачем тогда семнадцатилетним он поехал далеко - в Россию, в город Фролово Волгоградской области повидать отца? Юрий Оноприенко был уже женат в третий раз, и Анатолия встретил прохладно.

Узнав о том, что сын быстро потратил накопленные на книжке 800 рублей алиментов, он сильно его ругал.

Втроем (вместе с новой женой отца) они пытались заниматься торговлей: ездили в Саранск Мордовской АССР, везя туда на продажу арбузы, а оттуда - картофель.

В поездке Анатолий убедился, насколько мелочны его отец и мачеха.

Когда младший Оноприенко «зажал» 10 рублей и жена отца их нашла, они оба обозлились на Анатолия, заявив: мы тебя кормим, поим, мы тебя приютили, а ты у нас деньги воруешь.

Оноприенко-младший вспылил и был вынужден уехать; он не угрожал, но обиду затаил.

И все-таки уже в 23-летнем возрасте самостоятельный, на собственной новенькой машине, он приехал к отцу с надеждой на примирение.

Хотел тому даже машину подарить.

Но когда приехал, его встретили холодные отцовские глаза и страх - Юрий Оноприенко боялся мести за безразличие и даже жестокость, которые допускал по отношению к сыну.

Он так боялся, что даже притворился больным и слег в постель.

Очень скоро Анатолий уехал и больше отца не видел