Диагноз: вменямый симулянт

Библиотека - Кровавая биография

Вышеупомянутые выводы Галины Шуренок прямо противоречат заключению НИИ социальной и судебной психологии Украины, оглашенному 4 июня 1997 года, согласно которому Анатолий Оноприенко по своему психическому состоянию вполне мог осознавать свои действия, был признан психически здоровым и вменяемым.

К судебной экспертизе психического состояния Оноприенко привлекалось 6 видных украинских специалистов, в профессионализме которых трудно усомниться.

Два доктора наук - директор НИИ социальной и судебной психиатрии Анатолий Чуприков и руководитель отдела судебно-психиатрической экспертизы Виталий Первомайский, и два кандидата наук: директор Киевского городского центра судебно-психиатрической экспертизы Тамара Арсенюк, ведущий научный сотрудник Владимир Илейко, а также эксперт-психолог Наталья Каштанова.

Среди членов комиссии был эксперт высшей категории Украинского НИИ социальной и судебной психиатрии кандидат медицинских наук Андрей Цубера, врач-психиатр с 18-летним стажем работы.

После исследования преступника он однозначно заявил: «Перед нами - чистейшая симуляция.

Я могу сказать определенно: шизофренией Оноприенко не страдает».

Члены комиссии утверждают, что знакомились с записями истории болезни Оноприенко, сделанными в 1994 году.

Факт обследования обвиняемого в амбулаторных условиях Цубера объяснил тем, что условия института не позволяли содержать опасных преступников днем и ночью.

Для этого понадобились бы специальные помещения, соответствующая охрана.

Однако, по утверждению эксперта, экспертиза психического здоровья Оноприенко проводилась долго и тщательно - в течение полугода.

Андрей Цубера рассказывал, как Оноприенко пытался влиять на оценку экспертов: «Он заявлял экспертам, что совершал убийства под влиянием «голосов».

При этом оценивал реакцию врачей на сказанное, пытался убедить их в своей правдивости, взять инициативу беседы в свои руки.

Утверждал, что дважды подвергался психической атаке - то ли ЦРУ, то ли КГБ и один раз летал на космической тарелке.

Крайне неохотно отвечал на вопросы, связанные с инкриминируемыми ему деяниями.

Иногда заявлял, что убийства совершал под влиянием «голоса», а деньги, вещи и ценности забирал вследствие «воровской натуры».

Высказывал предположение, что будет убийцей еще 360 человек.

Но я могу утверждать с уверенностью: Оноприенко не страдал психическими заболеваниями, как не страдает и в настоящее время».

Казалось бы, долгое молчание Оноприенко и его поведение в суде вообще могло стать свидетельством психического расстройства.

Действительно, на суде он вел себя неадекватно, так как его безусловно ждал смертный приговор: то давал «дерзкие отрицательные» ответы, то надолго отказывался говорить вообще, был равнодушным, вялым и оцепеневшим.

Однако все эти проявления могли быть либо обусловленными защитными психологическими механизмами, либо просто игрой, рассчитанной на эспертов-психиатров.

В самом деле, когда суд, обеспокоенный двухмесячным молчанием обвиняемого, вызвал на судебное заседание заместителя начальника Житомирского СИЗО Анатолия Иванюка, тот рассказал, что в стенах изолятора Оноприенко оказался весьма разговорчивым.

Подсудимый каждый день беседовал с Иванюком, обращался по бытовым вопросам, был словоохотливым с журналистами.

Охотно принимал тюремную пищу и вообще поведение его было осмысленным и упорядоченным.

Эксперт утверждает, что для членов комиссии не составило труда понять, что обвиняемый симулировал.

Несмотря на то, что бывают сложные случаи симуляции, диагностика основывается не только на теоретических знаниях, но и на опыте эксперта.

Чем опытнее врач, который видел много больных - причем не только в условиях психиатрической судебной экспертизы, а в психиатрической клинике, - тем проще ему отличить больного от симулянта.

Таким образом, с одной стороны, судебно-психиатрическую экспертизу психического здоровья Оноприенко проводили достаточно опытные специалисты, которым нет оснований не доверять.

С другой стороны, существует мнение, что на выводы экспертов могла повлиять обстановка в суде и давление общественного мнения.

Действительно, настроения общественности несли такой мощный негативный заряд, что трудно представить себе, что комиссия признает убийцу пусть и вменяемым, но психически больным - это означало бы в чем-то оправдать Оноприенко.