Реальное «Я» и «Я-идеал» Оноприенко

Библиотека - Кровавая биография

Анатолий Оноприенко рос и воспитывался в иных условиях соответственно его «Я-идеал» имел несколько иное содержание.

Во-первых, значимыми лицами для него были отец и бабушка.

Все детство Анатолия проходило между двумя противоположными полюсами: с одной стороны, жестокий и равнодушный отец, с другой - любящая и добрая бабушка.

Вероятно, эта полярность в восприятии самых близких людей была перенесена и на взрослую жизнь Оноприенко в виде черно-белого разделения человеческих отношений.

Поэтому, возможно, идеалом для него, как когда-то бабушка, были преданные и любящие женщины, и в жизни он постоянно искал такую же «добрую и преданную бабушку» его детства.

Соответственно этому он определял и свое место возле такой женщины, стремясь быть заботливым и любящим мужчиной.

Во-вторых, ввиду того, что для Оноприенко чрезвычайно значимой была проблема страха перед физическим насилием, в противоположность этому он развил идеализированные представления о себе, как о мужчине, способном защитить семью (которой в его детстве никогда не было!).

Во-третьих, важнейшим моментом была нищета его полуголодного детства.

И в дальнейшем вся его жизнь была своеобразной компенсацией нищего детского состояния.

В детдоме он ходил в казенных ботинках и кирзовых сапогах, а впоследствии, убивая и грабя жертв, с особым наслаждением овладевал, как трофеем, их дорогой обувью, если такую находил.

Также в детстве он редко видел сладости, и своеобразный пунктик проявился во взрослой жизни: Оноприенко часто приносил детям своих близких угощения, а в тюрьме сетовал на отсутствие вкусного.

В юности Анатолий завидовал тем, у кого был автомобиль и аудиоаппаратура, поэтому во взрослой жизни считал важнейшим признаком благополучия и достоинства владение автомобилем, а уже будучи убийцей и грабя жертв, проявил пристрастие к аудио - и видеоаппаратуре.

Таким образом, вероятно, что идеализированный образ «состоятельного и независимого мужчины» со всеми убогими атрибутами советского благополучия был необходимым элементом «Я-идеала» Оноприенко.

Нужно было видеть, с какой гордостью уже во время следствия он говорил: «Во-первых, несмотря на то, что я выходец из детского дома, у меня был и двухэтажный дом в свое время.

У меня была «восьмерка», «девятка», у меня было много денег - все, что я хотел.

Надо мне МЦ-21-12, «пятизарядка», я себе купил, надо мне собаку - там за двести рублей кавказская овчарка, я себе купил.

Все, что мне нужно было, - мебель, кровать какая-то, телевизор какой-то, видеомагнитофон - я себе покупал, как люди покупают себе обувь, самое необходимое.

У меня все было в жизни, вот.

Поэтому, завидовать кому-то? Быстрее всего, что мне люди завидовали, вот.

Поэтому - я никому не завидовал.

Я работал заграницей, я работал на «пассажирах», я работал там, где двести девочек самые лучшие выбираются.

Была возможность и с женщинами общаться, была возможность и иметь контрабандные деньги и иметь законные деньги.

Поэтому у меня было денег и в золоте, и в долларах, всегда хватало - и за границей, и в Союзе.

Я считаю, что если кто-то и мог завидовать, то это мне завидовали».

Но на самом деле Оноприенко завидовал, но не тогда, когда у него «было все», а когда этого «всего» он лишился.

Соответственно в противоположность лишениям детства он развил представления, что отец семейства или любовник должен обеспечивать семью или приносить подарки, деньги, угощения.

Причем вплоть до 1988 года он пытался соответствовать своему «Я-идеалу» - как отмечалось в предыдущих главах, был рачительным и заботливым главой семейства.

И позже он изо всех сил старался быть щедрым, дарить подарки близким и любовницам.

После того, как убивал и грабил людей, он тащил награбленное в дома, где временно находил пристанище, пытаясь соответствовать своему жалкому «Я-идеалу».

И напротив - если вспомнить, Оноприенко очень болезненно переживал, что находится на иждивении у брата, что не может приносить подарки и угощения в дом.

Вынужденная нищета фрустрировала Оноприенко, разрушала его «Я-идеал».

Таким образом, очевидно, что Оноприенко хотел, чтобы его видели «настоящим мужчиной - состоятельным, заботливым мужем и любовником».

По его примитивным представлениям, «настоящий мужчина» - это прежде всего состоятельный человек, защитник, хозяин, приносящий в дом деньги, щедрый со своими родными и любовницами.

Таким он жаждал казаться в глазах своих близких, тех, кто его знал и в представлениях о себе самом...