Камера для маньяков

Хроника - Убийцы, маньяки

В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ появился новый маньяк. Cлухи о нем расползаются со страшной силой, среди них — слух о том, что убийствами заинтересовался известный следователь Амурхан Яндиев, который считается специалистом по маньякам (это он раскрыл дела Чикатило, Муханкина, Черемухина, Цюмана — самых кровавых серийных убийц Дона). В том, что убийцу поймают, никто не сомневается — вопрос только во времени. Его уже ждут в новочеркасской тюрьме, где давно привыкли к подобным «клиентам».

«Интересные» заключенные

В ОБЫЧНЫЙ будний день у тюрьмы достаточно многолюдно, будто не тюрьма это вовсе, а какое-нибудь среднее предприятие. Подъезжают и отъезжают «КамАЗы» со стройматериалами, у проходной стоит народ, через металлическую дверь постоянно входят и выходят люди в гражданском и камуфляже. Только старые толстые стены, колючая проволока и сторожевые вышки по периметру напоминают, что это спецучреждение с богатой историей, в которую вписаны громкие имена заключенных. Здесь успел посидеть и отец-основатель советской космонавтики Сергей Королев, и политзаключенные — участники трагических событий 1962 года в Новочеркасске, и известные маньяки. Чикатило — один из них. За 50 с лишним убийств он был приговорен к исключительной мере, но до последнего не верил, что его расстреляют. Писал кассации в Верховный суд, на имя президента, изучал правовую литературу, читал газеты, тщательно следил за своим здоровьем.

В 1994 году Чикатило расстреляли, хотя здесь до сих пор отказываются от расстрела (мол, не у нас это случилось) и никогда не показывают небольшое тюремное кладбище, где захоронены «смертники». Оно и понятно, потому что смерть маньяка вызвала огромный ажиотаж. Многие научно-исследовательские институты мечтали заполучить мозги Чикатило, а японцы якобы предложили 20 млн. долл. за кусочек серого вещества, принадлежавшего серийному убийце. Но руководство тюрьмы не делает из своего заключенного легенды. Преступник, который сейчас сидит в одиночке Чикатило, не в курсе, на чьих нарах спит. Потому что после Чикатило здесь перебывали не менее известные маньяки и убийцы.

Например, Владимир Муханкин, который за два с половиной месяца убил 8 человек. «Когда я прочитал его дело, у меня осталось чувство отвращения, — говорит Андрей Борисович, зам. начальника тюрьмы, повидавший на своем веку самых разных преступников. — Этот резал людей, как свиней, мечтая побить рекорд Чикатило». «Но я не маньяк, — заявил Муханкин как-то во время одной из встреч с Амурханом Яндиевым. — Вот в соседней камере Криштопа сидит, тот маньяк. Иначе не стал бы грызть носы, груди, влагалища убитых им детей и старух». Себя же он считал жертвой нелюбви родной матери. Андрей Борисович вспоминает, что, когда Муханкину разрешили свидание с матерью, тот очень волновался. При встрече женщина не сказала ему ни слова. Он тоже молчал, а когда его повели, лишь с тоской произнес: «Вы меня никогда больше не увидите, мама». Муханкина в тюрьме, как и Чикатило, считали «интересным» заключенным. Он любил поговорить, писал стихи, рассылая их в газеты для печати, и даже стал соавтором книги «Серийный убийца: портрет в интерьере».

Как «интересного» вспоминают здесь Сергея Мадуева, знаменитого Червонца, история которого стала сюжетом фильма «Тюремный роман». Когда Червонец прибыл в новочеркасскую тюрьму, его поселили в одиночке с аппаратурой скрытого видеонаблюдения и прослушивания. Еще бы, здесь не хотели повторения ситуации в питерских Крестах и волгоградской тюрьме, откуда совершал побеги Мадуев. Но в новочеркасской тюрьме Червонец вел себя прилично. Он страдал сахарным диабетом, почти ничего не ел, мало спал и жаловался на боли. В первый же год, когда его перевели из Новочеркасска в колонию для «пожизненников», он умер от диабета.

Просто бандиты

НА СЕГОДНЯШНИЙ день в новочеркасской тюрьме сидят пять заключенных с пожизненным сроком. Среди них бывший милиционер. Он сидел за грабеж, бежал из колонии, стал убивать таксистов и угонять их машины. При задержании убил двоих сотрудников ГАИ и тяжело ранил двоих милицейских начальников. В соседней камере — главарь ростовской банды малолеток, которые грабили частные дома, убивая хозяев. У остальных — те же самые «подвиги». «Ярких личностей нет, — говорит начальник тюрьмы Сергей Дудниченко. — Остались одни обыкновенные бандиты. Нет и воров в законе, последние — Береза, Дато, Боря Брянский — сидели здесь еще в 1985–1986 годах». Никто из «пожизненников» общаться с корреспондентом не захотел, что вызвало вздох облегчения у начальства тюрьмы. С тех пор как смертную казнь заменили пожизненным заключением, корпус тюрьмы, где сидят с «вышкой», превратился в еще более закрытую зону, чем был раньше. «Понимаете, «смертники» до последнего надеялись на помилование, а значит, и свободу лет через 25–30, — объясняет Андрей Борисович, показывая нам камеры «обычного» корпуса. — Так что вели себя прилично. А этим убийство одного или двух, все равно, сотрудников тюрьмы ничего стоить не будет: «пожизненные» помилованию и амнистии не подлежат, за очередное преступление их не расстреляют и срок не добавят — некуда уже». Так что в этом корпусе работают специально подготовленные охранники, утром и вечером простукивают камеры, во время прогулки обязательно обыскивают помещение, рядом с «пожизненником» на прогулке присутствует кинолог с ротвейлером. Жизнь пяти особых заключенных проходит в обычном режиме: в 6 утра подъем, завтрак, прогулка, проверка и т. д. Убийцы в основном читают литературу из местной библиотеки и газеты. Ни один из них ни разу не захотел встретиться с тюремным священником и не воспользовался услугами местного психолога (тюрьма выиграла грант Сороса на установление уникального психолого-диагностического комплекса для работы со спецконтингентом).

Некоронованный вор

НАМ предложили пообщаться с одним из заключенных. Пришли в специальное помещение. Узкая комната разделена решеткой пополам, мебель — деревянные столы и стулья — намертво прикручена к полу. Пока ждали заключенного, нам рассказали его историю. Валентин Бондарчук, он же Бульбаш, пять раз был осужден за кражи и грабежи, после каждого освобождения проводил на свободе по паре месяцев. За последнее преступление — грабеж с применением насилия — осужден на 20 лет. Без пяти минут вор в законе.

Пришел Бульбаш. Неплохо выглядит для своих сорока, из которых половину провел за решеткой. Чистая роба, руки с длинными тонкими пальцами, говорит вежливо, без «понтов» и всей этой блатной лексики. Рассказывает о себе, что да, мол, был смотрящим за двумя зонами, имел авторитет в криминальном мире, но случился конфликт с грузинскими ворами в законе, и его коронацию, срок которой уже был назначен, отменили. «Надо было больше улыбаться нужным людям, — говорит Бульбаш, — тогда титул был бы в кармане». Как и многие заключенные, Бульбаш в тюрьме пишет стихи, хотел издать книгу, но денег жалко. Мечтает о воле, надеется на досрочное освобождение, но совсем не отрицает того, что и в следующий раз на свободе пробудет недолго…

Напоследок майор Дудниченко гостеприимно предложил нам отобедать в местной столовой. Но не захотелось. За несколько часов пребывания в тюрьме смертельно надоели бесконечные решетки, замки, узкие пространства и тюремный запах, хотя для кого-то все это — ежедневная работа, а для кого-то — вся жизнь.